|
На подступах к психоанализу
В 1881 г., закончив медицинский факультет Венского университета, Фрейд получил ученую степень по медицине. Академическая карьера, несмотря на успешную исследовательскую работу, была для него закрыта. Крушение творческих планов усугублялось тяжелым материальным состоянием семьи, едва сводившей концы с концами после финансового кризиса 1873 г. "Ежедневно и ежечасно,- писал он невесте,- одни и те же вопросы: в доме нет денег, нет дров, мать больна и нуждается в свежем воздухе" Единственным выходом из создавшегося положения была частная практика. Пройдя стажировку в Венской народной больнице, Фрейд открыл врачебный кабинет и занялся лечением неврозов.
Однако очень скоро он обнаружил, что не располагает ни какой-либо теорией, ни эффективными методами, необходимыми для борьбы с этим распространенным, но совершенно неизученным заболеванием. Затруднения Фрейда были естественным отражением общих трудностей науки его времени. Он обратился к проблемам психической деятельности людей в тот период, когда, по словам И. П. Павлова, "неудержимый со времен Галилея ход естествознания впервые заметно приостановился перед высшим отделом мозга". Это был, по характеристике великого русского физиолога, "критический момент естествознания, так как мозг, который в высшей его формации - человеческого мозга - создавал, создает естествознание, сам становится объектом этого естествознания".
Наука о человеческой психике стояла на пороге великих открытий. Но Фрейд не мог ждать. Его пациенты нуждались в помощи, и от ее эффективности зависел не только результат лечения, но и престиж начинающего врача, и его материальный достаток. Последнее обстоятельство играло далеко не последнюю роль, поскольку к этому времени Фрейд женился и вынужден был заботиться не только о поддержке престарелых родителей, но и о содержании собственной семьи.
Страстное желание как можно скорее найти повое терапевтическое средство, энтузиазм, отчаяние, нетерпение Фрейда прекрасно отражает история с кокаином (1883 г.), действие которого он начал изучать на себе и своих близких. Эксперименты Фрейда нанесли серьезный ущерб здоровью некоторых его добровольных испытуемых. Разразился скандал. В медицинских кругах Вены за Фрейдом надолго закрепилась репутация авантюриста и шарлатана. Ни в коей мере не оправдывая торопливости Фрейда, не раз подводившей его и в дальнейшем, необходимо в то же время иметь в виду, что материал, с которым он столкнулся в своей медицинской практике, не мог быть продуктивно осмыслен на основе имевшихся в его распоряжении знаний.
Начальный этап научной деятельности Фрейда, как уже отмечалось, совпал с расцветом в неврологии физико-химического направления исследований. Его представители были убеждены, что в основе всех явлений действительности лежит один общий принцип и что даже сложнейшие из них, включая человеческую психику, могут быть сведены к простым, известным в физике и химии законам. До тех пор пока Фрейд занимался собственно нейрофизиологией, гистоанатомией и органической невропатологией, методологические принципы физико-химического подхода вполне себя оправдывали. Но, как только он приступил к изучению высших форм психической деятельности, ограниченность подобных методов сразу же дала о себе знать. "Медики,- вспоминал Фрейд впоследствии,- были воспитаны в духе исключительно высокой оценки анатомических, физических и химических моментов. К оценке психического они не были подготовлены, т. е. они относились к нему безразлично или отрицательно. В этот материалистический или, лучше сказать, механистический период медицина сделала колоссальные успехи, но вместе с тем она в близорукости своей проглядела самые важные и самые трудные проблемы". Действительно, не учитывая специфику действия физико-химических законов на биологическом уровне, без соответствующей коррекции перенося их в область психического, представители этого течения научной мысли скатывались к упрощенной, вульгарно-механистической трактовке свойств психики, недостаточность которой особенно явственно ощущалась именно в практической сфере ее применения.
Мало чем могла помочь Фрейду и психология, которая делала свои первые шаги. Лишь в 1879 г. по инициативе В. Вундта был создан первый в мире Институт психологии и издан официальный документ, определявший ее статус в системе научных дисциплин. Нет необходимости говорить, что ни в то время, ни десятилетие спустя, когда Фрейд вплотную занялся проблемой неврозов, психология не располагала теорией, способной пролить свет на загадочный феномен психики. "Психология,- писал он позднее, - могла предложить нам очень мало, а для наших целей совсем ничего, нам пришлось заново открывать как наши методы, так и теоретические гипотезы, на которых эти методы основывались".
Фрейд искал таинственную причину неврозов почти полтора десятилетия. В этот трудный для пего период жизни трем событиям суждено было сыграть решающую роль в оформлении идей, составивших впоследствии ядро учения психоанализа.
В 1885 г., пройдя по конкурсу на место приват-доцента неврологии в Венском университете, Фрейд получил возможность поехать на стажировку в Париж, во всемирно известную клинику "Сальпетриер", по праву считавшуюся Меккой неврологов и психиатров. В ту пору клинику возглавлял крупнейший невропатолог своего времени Жан Мартен Шарко (1825-1893), занимавшийся изучением ряда функциональных психических расстройств, в частности истерии и истерического паралича. Будучи убежденным материалистом, Шарко считал, что органом духовной жизни и источником психических заболеваний является мозг. Следовательно, в основе функциональных психических заболеваний, как и в случаях органических поражений, лежит нарушение деятельности мозга, хотя его и не удается обнаружить с помощью патолого-анатомического вскрытия. Шарко предполагал, что психическое заболевание связано с временным корковым нарушением ("динамической травмой"), вызванным каким-либо сильным переживанием. Мысль Шарко о том, что причины функциональных психических расстройств следует искать не в анатомии, а в психологии, глубоко запала в сознание Фрейда.
Через несколько лет, продолжая без особого успеха испытывать различные фармакологические и физиотерапевтические средства лечения больных, Фрейд натолкнулся па книгу ученика Шарко - доктора Ипполита Бернгейма (1837-1919) "Внушение и его применение в качестве терапии", в которой описывались результаты лечения невротиков методом гипнотического внушения. В 1889 г. с целью совершенствования техники гипноза Фрейд отправился в Нанси, где работали Бернгейм и Льебо (1823-1904). Метод гипноза произвел на Фрейда большое впечатление. В ряде случаев гипнотическое внушение вело к полному исчезновению у больных истерических симптомов. Особенно поразил его эксперимент Вернгейма с пациенткой, которой в состоянии гипнотического сна было приказано по пробуждении раскрыть стоявший в углу зонтик, что она и сделала. На вопрос экспериментатора, зачем она раскрывает в помещении зонт, пациентка смущенно ответила, что хотела удостовериться, ее ли это зонтик. Факт гипнотического внушения полностью выпал из ее памяти, и лишь путем настойчивых расспросов экспериментатору удалось заставить женщину вспомнить истинную причину своего поступка. Совершение действия, об истинной причине которого человек не подозревает, натолкнуло Фрейда па мысль, что работа мозга не всегда осознается, что в основе поведения людей могут лежать бессознательные мотивы, что с помощью ряда приемов (внушение, настояние, гипноз) их можно обнаружить.
Фрейд вернулся в Вену окрыленным. Однако вскоре он убедился, что лечение гипнозом дает нестойкий эффект и лишь затрудняет понимание природы нервно-психических заболеваний. Безуспешно пытаясь из разрозненных наблюдений и предположений построить целостную картину невротического заболевания, Фрейд вспомнил случай, рассказанный его другом доктором Йозефом Брейером, - случай, впоследствии ставший широко известным как "случай Анны О." Пациенткой Брейера была молодая женщина, страдавшая расстройством мышления и речи, нервным кашлем и параличом ног. С помощью гипноза Брейеру удалось добиться воспроизведения больной тревоживших ее образов и фантазий. Оказалось, что травмировавшие ее психику переживания были связаны с болезнью и смертью отца. По мере того как пациентка, свободно отдаваясь своим чувствам и фантазиям, воспроизводила и заново переживала травмировавшую ее когда-то ситуацию, болезненные симптомы исчезли. Отсюда Брейер сделал вывод, что болезненный симптом является заменителем подавленного импульса и что им открыт новый метод лечения истерии. Суть метода, названного Брейером катарсическим (от греческого "очищение", "освобождение"), состоял в том, чтобы под гипнозом заставить больного вспомнить, заново пережить и тем самым разрядить подавленный психический импульс, вызвавший болезнь.
Фрейд решил проверить этот метод и вскоре мог уже привести несколько аналогичных случаев из собственной практики. В 1895 г., обобщая накопленный опыт, Брейер и Фрейд опубликовали совместную работу "Этюды по истерии" (в русском переводе - "Очерки истерии"). В ее основу была положена популярная в тот период "энергетическая теория", согласно которой организм располагает постоянным количеством психической энергии. Если эта энергия своевременно и беспрепятственно не реализуется, если она задерживается или подавляется, то возникает эквивалентный по силе патологический симптом. Смысл предложенного ими психотерапевтического метода как раз и состоял в том, чтобы "разрядить" патогенный заряд психической энергии.
Эта работа подводила итог многолетним исканиям Фрейда. Она свидетельствовала, с одной стороны, о его стремлении удержаться в трактовке неврозов на естественнонаучной почве (дань энергетизму школы Гельмгольца), с другой - о постепенном отказе от поисков анатомо-физиологических коррелятов психических заболеваний. В этой работе был высказан ряд предварительных идей и соображений (о необходимости различения сознательных и бессознательных душевных актов, о важной регулирующей роли эмоций, о патогенных последствиях их подавления и т. д.), положенных в дальнейшем в основу психоаналитической теории. |
