|
Исходные мировоззренческие установки основателя психоанализа
Зигмунд Фрейд родился 6 мая 1856 г. в Фрейберге, провинциальном городке на окраине Австро-Венгерской империи, в семье мелкого торговца. Вскоре, спасаясь от разорения и разгула антисемитизма, семейство Фрейдов переехало в Лейпциг, а затем в Вену - город, ставший полвека спустя цитаделью психоанализа.
З. Фрейд рос в семье, в которой религиозные традиции и обычаи уже утратили силу. Его отец придерживался либерально-просветительских взглядов и, по утверждению домашних, был "законченным свободомыслящим". Еще до рождения сына он перестал посещать синагогу, а после переезда в Вену, избавившись от мелочной опеки провинциального гетто, и вовсе отказался от культовых и бытовых предписаний иудаизма. Мать, Амалия Фрейд, разделяла взгляды мужа, и, по сохранившимся воспоминаниям, в семье царила вполне светская атмосфера.
Под влиянием отца в мальчике рано пробудилась любовь к книгам и страсть к знаниям. Он получил типичное для выходца из мелкобуржуазной еврейской семьи образование: частная школа, гимназия, университет.
В гимназические годы мировоззрение З. Фрейда формировалось под влиянием идей рационализма и естественнонаучного эмпиризма. Это было время, когда среди образованной части общества были еще сильны традиции просвещения, когда порожденные восходящим развитием капитализма либеральные иллюзии (вера в прогресс, в равенство возможностей, в свободу личности и т. д.) не были еще сокрушены вступлением капитализма в высшую и последнюю стадию - империализм с присущим ему поворотом к иррационализму и мистике. Знакомство Фрейда с идеями европейского рационализма и свободомыслия оказало заметное влияние на его развитие. Он свято верил во всемогущество человеческого разума и конечную победу научного мировоззрения. Религия, напротив, в его представлении была главным источником человеческих заблуждений, врагом просвещения и прогресса. Фрейду были ненавистны ее авторитаризм и догматизм, косность и обскурантизм церковников, невежество и фанатизм верующих, с которыми прямо или косвенно ему, как выходцу еврейского гетто, приходилось сталкиваться.
Решающую роль в формировании мировоззрения Фрейда сыграло изучение естественных наук. В самом деле, вторая половина XIX в. была отмечена небывалым подъемом естествознания. Физика, химия, биология оказались авангардными областями знания, средоточием революционных открытий. Физико-химическое учение об элементарных частицах, разработанное Дальтоном и Прутом, основные законы электрохимии, сформулированные Фарадеем, биологическая теория Броуна и Кульмейера, эволюционная теория Дарвина и многие другие открытия привели к значительному углублению естественнонаучной картины мира. Они знаменовали вступление естествознания в новую фазу развития и способствовали невиданному росту его общественного престижа. Среди интеллигенции усилился интерес к научной литературе, большую популярность приобрели публичные лекции и демонстрации различных опытов. Неудивительно, что в этих условиях интересы юноши, первоначально мечтавшего о карьере политического деятеля, приобрели иную направленность.
Еще в гимназические годы Фрейд познакомился с учением Ч. Дарвина, составившего целую эпоху в истории научного знания. Дарвин, по оценке В. И. Ленина, "положил конец воззрению на виды животных и растений, как на ничем не связанные, случайные, богом созданные и неизменяемые, и впервые поставил биологию на вполне научную почву, установив изменяемость видов и преемственность между ними". Знакомство с эволюционной теорией Дарвина произвело подлинный переворот в сознании Фрейда, породив, по его собственным воспоминаниям, надежды на небывалый прогресс в познании мира. Другое, не менее сильное впечатление на него произвело проникнутое пантеистическим пафосом стихотворение Гёте "Природа", в котором поэт воспевал природу как щедрую и любящую мать, открывающую людям свои тайны. Под влиянием идей дарвинизма и натуралистического пантеизма, в котором восторженное преклонение перед величием природы сочеталось с верой во всемогущество человеческого разума, семнадцатилетний Фрейд решил посвятить себя науке. По собственному признанию, он испытывал в тот период "непреодолимую потребность разобраться в загадках окружающего мира и по возможности сделать что-либо для их решения".
Но осуществлению честолюбивых замыслов юноши препятствовала государственная политика Австро-Венгрии, ограничивавшая сферу деятельности евреев коммерцией, юриспруденцией и медициной. Путь в науку был закрыт, и Фрейд, не чувствовавший особой склонности к карьере врача, тем не менее вынужден был выбрать медицину, как область наиболее близкую к естествознанию.
В 1873 г. oн поступил на медицинский факультет Венского университета и через восемь лет получил степень доктора медицинских наук. Учебные занятия Фрейд совмещал с работой в Институте физиологии при Венском университете, руководимом Эрнстом Брюкке (1819-1892). Сотрудничество с этим выдающимся ученым существенно укрепило научный, рационалистический склад мышления Фрейда. Э. Брюкке принадлежал к авангарду влиятельного научного движения, возглавлявшегося Германом Гельмгольцем (1821-1894), с именем которого связана коренная реконструкция физиологии и психологии XIX в. Его сторонники распространили закон сохранения энергии на живую природу и выдвинули требование изучать деятельность организма с помощью физико-химических, т. е. строго научных, методов. Такая постановка вопроса наносила сокрушительный удар по витализму, объяснявшему специфику жизненных явлений наличием в организме особых нематериальных сил, и тесно связанному с ним взгляду на исключительность феномена психического в общей системе природы. Это было материалистическое и атеистическое по духу направление естественнонаучной мысли, и Фрейд, примкнувший к его рядам, по словам Э. Джонса, сам на некоторое время стал "радикальным материалистом".
Под руководством Брюкке Фрейд осуществил несколько оригинальных исследований, способствовавших оформлению материалистической теории нейронов. Сама логика научного исследования вела его на позиции естественнонаучного материализма. Он был убежден, что органом психики является мозг и психические процессы существуют в неразрывной связи с физиологическими, что мир материальных предметов существует независимо от человеческого сознания и наше знание о нем начинается с возбуждения органов чувств.
Работая в институте Брюкке, Фрейд не мог оставаться в стороне от острых дискуссий вокруг открытий, ломавших привычные представления и взгляды. Революция, совершавшаяся в естествознании, требовала мировоззренческого осмысления научных открытий, и это дало новый толчок интересу Фрейда к философии. Однако к тому времени, когда он поступил на медицинский факультет, обязательный курс философии там был упразднен, и Фрейд не получил систематического философского образования. Свою склонность к спекулятивному мышлению он удовлетворил только посредством самообразования.
С этой целью в 1874-1875 гг. он прослушал цикл лекций немецкого философа-идеалиста Ф. Брентано (1838-1917), предвосхитившего многие положения гештальтпсихологии. Его учение о психических актах как направленных действиях души, его полемика с английским психиатром Г. Модели по проблемам бессознательного вызвали живой интерес Фрейда. Брентано не разделял идею бессознательного, но благодаря его работе "Психология с эмпирической точки зрения" (1874) Фрейд смог познакомиться с существовавшими в истории философии трактовками этой проблемы. По-видимому, общение с Брентано не ограничивалось стенами университетской аудитории, поскольку именно благодаря его рекомендации Фрейд получил заказ на перевод ряда сочинений английского философа-позитивиста Дж. С. Милля (1806-1873). В ходе этой работы Фрейд приобщился, в частности, к философии Платона, о которой Милль был весьма высокого мнения. Платоновская идея воспоминаний произвела на Фрейда глубокое впечатление и впоследствии была использована им при разработке техники психоанализа. С интересом Фрейд следил и за работами Э. Маха (1839-1916), чьи философские новации широко обсуждались в университетской среде.
Увлечение позитивистской философией было довольно распространенным явлением среди естествоиспытателей того времени и объяснялось известной близостью позитивизма, точнее, того его крыла, которое восходило к философской традиции Просвещения, к естественнонаучному материализму. Претендуя на роль "положительной философии", синтезирующей достижения частных наук, позитивизм утверждал веру в силу человеческого разума, в безграничные возможности науки. В своих онтологических построениях позитивисты опирались на новейшие достижения естествознанпя и тем самым способствовали становлению научной картины мира. Все это сближало позитивизм или, точнее, "материалистически толкуемый позитивизм" (В. И. Ленин) с естественнонаучным материализмом, и позитивисты нередко выступали как союзники в борьбе против фидеизма и позитивистской религии.
В конце XIX - начале XX в. позитивизм получил распространение среди той части естествоиспытателей, которая отвергала спекулятивно-умозрительные построения метафизической философии, но не поднялась еще до последовательного диалектико-материалистического понимания действительности. Оставаясь более или менее последовательными материалистами в пределах своей профессиональной сферы деятельности, они сплошь и рядом оказывались рабами самых наихудших, вульгаризированных остатков наихудших философских течений, стоило лишь им обратиться к вопросам мировоззренческого порядка.
Фрейд не составлял в этом отношении исключения. Влияние позитивизма на формирование его взглядов существенно корректировалось характером его научных интересов и занятий. Еще будучи студентом, Фрейд в качестве младшего научного сотрудника работал в Институте физиологии при Венском университете, что существенно укрепило естественнонаучный рационалистический склад его мышления. Он не питал доверия к метафизике, противопоставляя ей мировоззрение, основанное на системе знаний о мире. Как и большинство естествоиспытателей, он был убежден в единстве и универсальности законов природы и, по собственному признанию, был совершенно неспособен преодолеть в себе скептико-материалистическое предубеждение против всего того, что выходит за рамки естественных закономерностей.
Однако "материализм" Фрейда носил ограниченный характер и был, согласно В. И. Ленину, не что иное, как "стихийное, несознаваемое, неоформленное, философски-бессознательное убеждение подавляющего большинства естествоиспытателей в объективной реальности внешнего мира, отражаемой нашим сознанием". Эта "неоформленность" философских воззрений, отсутствие серьезной теоретико-познавательной подготовки, слабое знание диалектики привели к тому, что, будучи материалистом "внизу", т. е. в объяснении явлений природы, Фрейд оставался идеалистом "вверху", т. е. при решении социальных и гносеологических проблем.
Подчеркивая "коренное расхождение материализма со всем широким движением позитивизма", В. И. Ленин убедительно показал, что позитивизм рано или поздно ведет своих приверженцев па позиции агностицизма и субъективного идеализма. Идейная эволюция Фрейда всецело подтвердила выявленную В. И. Лениным закономерность. Оставив полтора десятилетия спустя скальпель и микроскоп, Фрейд, по существу, расстался и с материализмом. Хотя он никогда не отрекался от убеждений молодости, его отход от естественнонаучных методов познания был столь разительным, что, по замечанию его биографа Э. Джонса, Брюкке пришел бы в ужас, если бы ему довелось узнать, что один из его любимейших учеников своей знаменитой теорией влечений возвращает в науку такие идеи, как "цель", "намерение", "стремление", которые сам Брюкке и члены его школы считали навсегда изгнанными из Вселенной. Этот процесс, как мы увидим позже, усиливался по мере того, как интересы Фрейда перемещались из области физиологии высшей нервной деятельности и психиатрии в сторону общепсихологической и социально-философской проблематики.
Однако сколь бы значительной ни была идейная эволюция основателя психоанализа, к моменту, когда он приступил к самостоятельной научной деятельности, исходной философской "матрицей" его мировоззрения были естественнонаучный эмпиризм и позитивизм, многие установки которых сохранились и в более поздний период исследовательской деятельности Фрейда. Это важно помнить не только в связи с неоднородностью и противоречивостью творчества Фрейда, но и потому, что мировоззренческие принципы этого своеобразного мыслителя не всегда получали адекватное теоретическое воплощение и не могут быть всецело отождествлены с объективным содержанием и общественным значением разработанного им учения.
И хотя окончательное решение вопроса о мировоззренческой ориентации Фрейда следует отложить до рассмотрения сущности и философского значения психоанализа в современной борьбе идей, необходимо все же заметить, что существующие точки зрения грешат известной прямолинейностью.
Они не учитывают идейной эволюции Фрейда в процессе построения психоаналитической теории и не проводят достаточно четкой грани между объективным смыслом психоанализа и субъективными намерениями его творца.
Э. Джонс, уточняя философские воззрения Фрейда, справедливо заметил, что в работах разных лет можно обнаружить высказывания, дающие повод для причисления его как к материалистам, так и к идеалистам. По его мнению, с полной определенностью можно утверждать лишь то, что он никогда не симпатизировал ни схоластическому реализму, ни солипсизму. Действительно, мировоззренческую ориентацию Фрейда трудно оценить однозначно. Он прожил долгую жизнь, и, хотя теоретически никогда не пересматривал своих позиций, внутренняя логика развития психоанализа, как мы увидим ниже, привела его к выводам, прямо противоположным изначальным мировоззренческим установкам. |
